Живет среди нас в самом центре Стрельны удивительно жизнелюбивая и волевая женщина – Анастасия Николаевна Литвинова. В этом году ей исполняется 95 лет. Несмотря на столь почтенный возраст, у нее необычайно крепкая память. Свой рассказ она начала не о себе, не о своих недомоганиях, а о том, что, несомненно, было на душе, рвалось быть высказанным, услышанным. Первое, что она сказала: «Муж мой золотой был». Её, не померкшая за десятилетия любовь к своему Василию Александровичу, осветила лицо, вспыхнула искорками в уже незрячих глазах.
Поженились Настасья и Василий в 1934 году. Расписались в сельсовете. Стали жить счастливой семьей в родной для обоих деревне Холюна, что притаилась среди лесов и озер Великолукской области. Эта много- страдальная часть русской земли во все века первой принимала удар вражеских нашествий с запада, первой поднималась на защиту родной земли.
Василий работал в колхозе кузнецом, как и отец жены, Николай Степанович. Были они искусными мастерами своего дела. Первый сын, Владимир, родился в 1935, второй – Геннадий – в 1938 году. Василия Александровича в Красную Армию не призывали по причине травмы – руку в молотилке повредил. В бутылку никогда не заглядывал, много работал. «Вот какой у меня муж был и дети тоже!» Жили хорошо. Были коровы, два порося, куры. Зимой отпускали из колхоза на работу в лес, на заготовку дров. Жизнь налаживалась, старший сын в школу пошел, а в 1940-ом родилась Гина. Вышло так, что желанная дочь родилась за десять месяцев до войны.
Немцы пришли 12 июля 1941 года по дороге, что идет из Риги на Москву. Как хозяева жизни распоряжались они в деревне. Забрали коров у всех жителей, переловили всех кур. Люди ушли в лес, где укрывались до морозов. К зиме пришлось вернуться, но в домах жили оккупанты, «милостиво» разрешившие хозяевам жить в подвалах домов. В подвале дома Литвиновых поселилось пять семей.
Помощь партизанам
В хлевах немцы хранили и ремонтировали оружие, поврежденное на фронте. Отец, Николай Степанович, по возможности припрятывал оружие, патроны и гранаты. Отважная Настасья ухитрялась переправлять все это партизанам, к которым в 1942 году ушел её муж Василий.
В начале 1941 года по району было сообщено, что всем будут выдаваться советские паспорта. Нагрянувшая война сорвала эти планы. Немцы пришли – выдали аусвайсы. Анастасия Николаевна вздохнула, переживая очередное воспоминание, и, указывая в сторону дочери, сказала:
- Вот за неё всегда я боялась.
Больше немцев люди остерегались полицаев и разномастных предателей. Однажды нужно было доставить партизанам очередную партию «заготовленного» оружия и гранат. Упрятав это «партизанское снабжение» в мешок с мукой и закинув его на подводу, Настасья с малюткой Гиной направилась через лес. Проехав полдороги, услышала, что впереди валят лес. Едет дальше. Полицаи:
- Куда?
- В деревню к снохе.
Не придрались, пропустили. Через некоторое время сквозь деревья видит – стоят полицаи с оружием. Чтобы не рисковать, скинула мешок в картофельную яму. Утоптала. Запомнила место. После дотошного расспроса и осмотра полицаями, сказав «еду в гости», продолжила путь к партизанам. Позже припрятанный Настасьей мешок партизаны нашли.
Сестра Фрося, инвалид с детства, сидя у окна, записывала, сколько по дороге прошло машин на Ленинград, сколько на Псков. Она же зарисовала план военного склада немцев, находившегося в деревне недалеко от дома. Все сведения передавались партизанам.
Дважды спасенные
В один из дней партизаны подожгли мост, который для немцев имел большое значение. В ответ фашисты согнали местных жителей, в том числе и всю родню Настасьи и заставили переходить их через горящий мост. Потом выстроили вдоль обочины, наставили пулемёты. Отец говорит Настасье:
- Беги, дочка.
- Папа! Куда? Убьют!
Люди уже прощались с жизнью. Но подъехавший немецкий офицер переговорил с охраной, и пулеметы убрали, людей отпустили. Затем гитлеровцы гоняли народ вырубать кусты вдоль дорог – боялись партизан; заставляли таскать бороны по минному полю.
Осенью 1942 года отец Настасьи с братом и её старшим сыном отправились в соседнюю деревню к родне, и были арестованы немцами. За связь и помощь партизанам полицаи согнали всех жителей деревни в один из домов, чтобы спалить всех разом. Были подожжены все дома в деревне. Они уже полыхали, а дом с людьми по каким-то неведомым обстоятельствам так и не был подожжен. Люди остались живы.
Дочь Гина была необычайно кучерявая, и все называли её «Пушкин». Немцы, заигрывая с ней, спрашивали:
- Что надо немцам?
Трехлетняя девочка им бойко отвечала:
- Масло, яйки, шпик.
Своим ответом она приводила их в восторг, и они ржали во все горло.
Письма с фронта
Под Великим Новгородом шли тяжелые бои и партизанский отряд, в котором находился Василий, попал в окружение. Но вместе с другом ему удалось прорваться к своим, нарвались на фрицев, им вновь удалось уйти, вернуться в отряд. Когда Великолукскую область освободили, Василий попросился на фронт - вместе с товарищами по партизанскому отряду направили служить на аэродром в Латвии. Отсюда Василий отправил два письма, наполненных любовью и нежной заботой к жене и детям. В одном из посланий солдат писал: «Добрый день. Здравствуй моя обожаемая жена Настасия Николаевна. Я Вам шлю сердечный привет …и его посылаю своим милым деткам Вове, Гене и Гине от вашего папы Васи… Мы сейчас находимся на передовой линии. Анастасия, вы сами знаете, это положение… Жив и здоров и посылаю вам всего хорошего. Целую вас. 12 августа». Потом письма перестали приходить. Настасья написала запрос в часть. Ответ пришёл незамедлительно. Письмо написал друг мужа Марченков Петр Григорьевич:
«20-е сентября 1944 года.
Привет из фронта Сковорода Анастасии Николаевне от Марченкова Петра. Настенька, сообщаю тебе о твоем муже Сковорода Василии Александровиче в том, что он действительно погиб во время наступления от вражеской пули, как я знаю… Василий погиб примерно числа 28-29 августа 1944 года».
Настасья письмом спрашивает Марченкова подробности гибели мужа: - Петя, как он погиб?
- Пошел первым номером пулеметчика. Погиб от вражеской пули.
Вновь под девичьей фамилией
Война отступила на запад. На разоренной родной земле разруха и голод. Надо поднимать детей. Ели гнилую картошку, и все, что можно было найти в лесу, на поле, а зимой – что найдешь. Латвию и Литву обошла Анастасия в поисках продуктов. Уходя, просила маму:
- Мама, не хорони детей, если помрут, пока я не вернусь.
Вернулась – обрадовалась: «Дети мои живы».
Прослышали они с подругой, что в Восточной Пруссии открыли немецкие элеваторы с зерном, решились ехать. В городе Лида их арестовали особисты, но, разобравшись, отпустили. Приехали в Вильнюс, где за торбы за спиной их прозвали «великолукскими парашютистами». Дальше не пустили военные власти. Там, на вокзале, они встретили женщину с мешками, возвращавшуюся из Восточной Пруссии:
- Знаете, бабоньки, если не будете жить с солдатом, то ничего не привезете.
Развернулись они, и – домой.
После войны перед выжившими встала задача собрать документы военного периода. От них зависело многое. Анастасии Николаевне удалось найти военные документы мужа. А вот свои отыскать не смогла. Она закопала их в лесу, чтобы сберечь, когда уходила на поиски продуктов. Осталась только её метрика, по которой ей и выписали новые документы, - стала она вновь носить свою девичью фамилию Литвинова. Отец её, Николай Семенович, георгиевский кавалер Первой мировой, был награжден за участие в партизанском движении во время Великой Отечественной войны. Четверо из его семерых братьев погибли на фронте.
Душа не успокаивалась, и Настасья посылала все новые и новые письма-запросы, пытаясь прояснить судьбу мужа. Однажды ей пришло сообщение – погиб её Василий в боях под Ригой 28 августа 1944 года. Было ему 34 года. Об этом, ещё в том кровавом 1944 году, ей написал друг Василия, но верить-то не хотелось.
Жизнь после войны
Время шло – люди отстраивались. Дети пошли в школу, учились хорошо, они так были похожи на отца. В 1952 году перебрались под Ленинград. Девятнадцать лет отработала Анастасия Николаевна на Знаменской птицефабрике, ещё двенадцать – в кочегарке. Жили в подвале водокачки в Знаменке, в доме, что стоит на самом берегу залива. Стены в этом подвале были всегда сырые, осклизлые. Когда задували сильные ветры, волны стучали в стену, заливали маленькое окошко. Позже переехали в Стрельну. Отцовский же дом, тот самый, в котором под немцами жили в подвале вместе с односельчанами, в Великолукской (ныне Псковской) области стоит до сих пор как памятник несгибаемой воле русских людей.
За свой труд Анастасия Николаевна получала многочисленные благодарности, была награждена медалью. Выйдя на пенсию, еще долгие годы продолжала работать. Старший сын Владимир работал на заводе «Арсенал» в Питере, средний сын Геннадий на часовом заводе в Петергофе. Дочь, Гинаида Васильевна, до пенсии проработала на заводе № 2. Ныне это «61 БТРЗ». Сыночков уже нет, о маме заботится дочь Гина.
Как святыню сохраняет письма мужа с войны и все документы, касающиеся его судьбы. В народе говорят: «Жив человек, пока его помнят». Слушая воспоминания Анастасии Николаевны, я почти физически ощущал присутствие рядом с ней её любимого мужа Василия Александровича. Он из своего далёка оберегает свою Настеньку всю её долгую жизнь.
За всё время нашего долгого разговора Анастасия Николаевна ни единым словом не обмолвилась о своих женских страданиях, вдовьих слезах, не пожаловалась на удары судьбы. В её рассказах звучала благодарность к людям, гордость за своих детей и беспредельная любовь к своему Василию. Растревоженная воспоминаниями, заканчивая наш разговор, как и много лет назад молодая Настасья, Анастасия Николаевна сказала:
- Мой муж красавчик был.
Низко кланяюсь Вам, Анастасия Николаевна, за Вашу беспредельную верность.
Сергей Карпенко